Как заставить баранов работать. Репортаж с фермы

Надрукувати
Новини
Написав(ла) Матвей Никитин, УП. Фото автора   
06.06.2016
Дмитро ОгньовВ местах, где кишмя кишит рыба, – живут богатые рыбаки. В местах, где растет все, что уронишь на землю – должны жить богатые фермеры. Но почему-то нужно проехать сотни километров, рыхля наш знаменитый чернозем, чтобы отыскать хоть парочку. Традиционные объяснения: во всем виновата преступная власть, или все поел долгоносик, – ничего на самом деле не объясняют. "Украинская правда" побывала у дрогобычского фермера Дмитрия Огнева, которому удалось построить бизнес на животноводстве, и нашла ответ на главный для развития экономики вопрос: а что, так тоже можно было?

(натисніть на фото для перегляду, всього 10 фото)

Фото 2, фото 3, фото 4, фото 5, фото 6, фото 7, фото 8, фото 9, фото 10.

Выглядывая на немноголюдном перроне железнодорожной станции Дрогобыч фермера, который обещал встретить, в последнюю очередь решишь, что это Дмитрий Огнев.

Он-то выделяется в толпе, но похож, скорее, на рок-музыканта, который стал дипломатом и надел костюм, или на айтишника-воротилу, который недавно продал стартап Google и теперь наслаждается жизнью.

Сомнения рассеиваются, когда он начинает говорить о своем бизнесе. Становится понятно: человек себя нашел, и получает от фермерства кайф.

– Почему овцы? Просто красиво? – интересуется у него "Украинская правда".

– В нашем деле нужно иметь полное взаимопонимание с животным, цахейлу – как в фильме Аватар (связь между живыми существами, позволявшая управлять животными, не применяя насилия – УП). Я такой канал общения нашел с овцами. Например, экономически крупный рогатый скот, – это выгоднее, но я их не чувствую. Бежать куда-то, где больше денег – плохая идея. Будешь работать без души – ничего не получится.

Дмитрий Огнев родом из Дрогобыча Львовской области, несколько лет он жил в Одессе, затем в Киеве.

Вернуться в Прикарпатье его заставила аллергия старшего сына, которому нужен был свежий воздух и натуральные продукты. Чтобы в последнем не было недостатка, он взялся за небольшое хозяйство, которое за несколько лет разрослось в крупнейшую овечью ферму в стране, насчитывающую три тысячи голов.

На самом деле, ферм три. Передвигаясь от первой к остальным, можно наблюдать путь проб и ошибок, пройденный Огневым.

Во многом он объясняет загадку дырявых карманов потенциальных богачей, живущих прямо на черном украинском золоте.

Выбросить учебники

Первая ферма, расположенная в селе Почаевичи – результат переоборудования колхозного наследия.

Стойла перестроены и аккуратно покрашены, но все равно смахивают, как все советские постройки, на полувоенные объекты – с низкой крышей и маленькими окнами. В которых можно спрятаться, но жить как-то не особо хочется.

Загоревшись идеей овечьей фермы, Дмитрий Огнев перелопатил всю доступную литературу на эту тему, и обратился за консультациями к специалистам, в том числе преподавателям профильных ВУЗов.

На все вопросы нашлись ответы, работа пошла.

Куда она пошла, Огнев понял в последний момент – едва не лишившись животных.

Сочетание неправильного содержания, питания, и отношения к ветеринарии, могли закончиться плачевно. Животные уже начали гибнуть, а Дмитрий все не мог понять почему – ведь он делал все правильно, слово в слово.

Первая часть объяснения феномена дырявых карманов – советская методология ведения фермерского хозяйства. От рационов для животных – до создания микроклимата в зданиях.

Представьте конструктор "Лего" с подробной инструкцией, в которой все неправильно – так выглядит сегодняшний набор молодого украинского фермера.

Проблема не в том, что знаний нет. Проблема как раз в том, что они есть, их много, насаждать их – работа целых институтов, и все они ведут к разорению.

– Сначала вообще сложно было признать, что мы что-то неправильно делаем – человек априори с трудом признает свои ошибки. Тем более, сложно поверить в ошибочность целой системы. Но хватило ума все-таки поехать к специалистам в Европу. Когда они поняли, что мы серьезно настроены, согласились помочь.

В последний момент Огнев обратился к австрийцам и англичанам, которые пошагово помогли разобраться во всех мелочах. В Европе же он купил племенных животных: овец и коз.

Пасторальный пейзаж на подъезде ко второй ферме в селе Летня украшают развалины старой мельницы. Во все стороны света раскинулись изумрудные холмы, осыпанные красными мазками клевера. Сами животные, белые, как облака над ними, выполняют основную часть работы в бизнесе Огнёва - едят.

Два украинских и один флаг Евросоюза украшают хозяйственный двор с несколькими деревянными ангарами, выложенный плиткой. Но где же навоз? Кругом должен быть навоз, окурки из кусков газет с махоркой и ржавые ведра, но их нигде не видно.

И здесь мы вплотную приблизились ко второй части объяснения феномена дырявых карманов – стереотипам. Это серьезное препятствие в развитии многих отраслей, но для фермерства стереотипы вообще убийственны.

Выбросить сапоги

Итак, что представляет собой фермер?

Кирзовые сапоги, ношеная спецовка, нечесаная голова, усы, пара золотых зубов, между которыми зажата сигарета с содержанием смол 50мг.

Только это не фермер. Это – "колхозник". Дело в том, что на нашей с вами памяти фермеров не было – этот институт был тщательно уничтожен "советами". Были колхозники, представлявшие собой все, что известно обывателю о ведении сельского хозяйства.

Описание Дмитрия Огнева с приведенным выше не сходится.

Один из этажей дома, в котором он живет в Дрогобыче, практически полностью отведен под библиотеку, стены украшает живопись. Слушать музыку он ездит в Венскую оперу, а кирзовых сапог, похоже, у него нет вообще.

Разделение труда, усовершенствование орудий труда и отношение к фермерству, как бизнесу позволяют от них отказаться. Первые два условия встречаются в школьных учебниках – они объясняют успех перехода первобытных людей от собирательства к земледелию и скотоводству.

К сожалению, людям, пережеванным "совком" нужно проходить этот путь заново.

– Синдром приусадебного участка – антагонист фермерства, – говорит Дмитрий, открывая ворота в просторный ангар, внутри которого пахнет деревом и сеном, – сам выращу, и съем.

Один из его работников неделями пропускал работу, уезжая "на картошку", пока они вместе не посчитали, что за деньги, которые он в это время не зарабатывает, он может купить вдвое больше картошки, чем ему вообще нужно. Не ломая при этом спину.

Стать фермером означает воспользоваться самым значимым ресурсом страны. Инвестировать в самый благодарный проект, где все растет само, а ты забираешь, а оно потом опять растет: куры сами делают яйца, коровы где-то берут молоко ведрами, на овцах растет шерсть, а из них самих – еще овцы. А пока все это происходит, фермер свободен.

Но вернемся к стереотипам.

Все вышеперечисленное они перечеркивают, и предложение стать фермером в обществе постколхозном, – часто означает попрощаться с цивилизацией, зубами, сесть на бревно и угрюмо глядеть вдаль.

Для молодого, полного амбиций человека, – это неприемлемо.

За инициативу Огнева – построить на свои деньги в городе хаб для молодежи, если ему выделят здание, горсовет не проголосовал. Не то, чтобы был против – мужи просто "воздержались". Так что хаб мы не застали, но смогли ознакомиться с другой, более скромной молодежной инициативой – курятником.

Разбить копилку

Третья ферма, расположенная в селе Залужаны, олицетворяет собой зрелый подход: когда комфортно не только животным.

Вместо административного здания здесь домик фермера и просторная веранда с длинным столом и камином.

Руководитель хозяйства Алексей выходит на встречу в переднике и с разделочным ножом в руке. Он сам любит готовить, и задумчиво объясняет, как получить вкусное блюдо:

– Мясо нужно помять, и оно запоет.

Мясо в Залужанах поет под соусом демиглас, а тем временем во дворе фермы собираются дети – играть в бизнес.

Когда старший сын Дмитрия Егор, которому сейчас девять, захотел новую приставку, оказалось, что его собственных сбережений, мягко говоря, не хватает. Семья предложила вложить их в предприятие с отцовским кредитом в виде небольшого участка, заодно – разобраться, как устроен механизм зарабатывания денег.

Оборудовали курятник, приобрели сотню птиц, пригласили друзей Егора заниматься развитием стартапа: следить, чтобы у подопечных была возможность и желание нести яйца. Чтобы самому заработать на приставку – нужно иметь яйца.

Пока дети кормят несушек, Огнев-старший рассуждает о взрослых куриных фермах и их доходах.

– Тысяча долларов в месяц – это если практически ничего не делать.

На покупку тысячи курей нужно около двух тысяч долларов, чтобы разместить их – четыре сотки. В день они будут давать около 800 яиц, которые в теплое время года стоят плюс-минус тысячу гривен. Из них до тридцати процентов уйдут на корма, остальное – доход. Если зимой курятник отапливать, куры будут продолжать нести яйца, цена которых в это время троекратно увеличивается.

– А десять коров – это тонна сыра в месяц, – добавляет Дмитрий, и тут работники творческих профессий обнаруживают в себе дремлющие гены пастухов.

Купить землю

После обеда проходим с огромным алабаем по кличке Рада через поле, и попадаем в густой лес. От здешнего воздуха с непривычки кружится голова.

Раздвигая на пути тяжелые, свешивающиеся с крон ветки грабов, мы с Дмитрием обсуждаем подвиги Илона Маска – от Space-X и альтернативной энергии возвращаемся опять к чернозему: как бы поступил Илон? Вероятно, предпочел бы держаться от чернозема подальше – какой смысл инвестировать в то, что не будет тебе принадлежать?

По словам Дмитрия Огнева, общепринятая европейская практика фермеров: 75/25 – 75% своей земли, 25% арендной, и тогда модель работает.

– Земля должна стать товаром, иначе животноводство и растениеводство погибнут. Она могла бы стать грантом, – фантазирует Огнев. – Такой грант от государства с перечнем условий, которые должен выполнить фермер – это все, что решило бы для страны проблему снабжения: философия win-win.

Дотации фермерам никогда не были эффективными, но речь об их поддержке в правительстве ведется постоянно.

В Европе человек с фермой уважаем: он кормит свой округ. В ответ получает заботу государства в виде разнообразных программ, облегчающих ведение бизнеса.

– У нас программы поддержки сработают вообще? Есть же своя специфика, и может получиться, что они обозлят всех местных: власть, пайщиков. Настроят их против фермера, которому "и так хватит". Как окружающих мотивировать? – интересуюсь я у Дмитрия.

– В Австрии есть программа "дорогу каждому фермеру" – сначала прокладываются дороги на фермы, потом все остальные. Во Львовской области пока фермеры не рождаются. Но если какой-то родится вдруг, это будет означать, что к нему нужно будет сделать дорогу. Сельсоветы будут заинтересованы затянуть этого фермера к себе: выделить землю, предоставить ему лучшие условия.

Пока что фермеры в Украине – это одинокие воины, каждый в своем поле.

Пока рождается один, два сдаются под натиском перечисленных выше причин. Каждая имеет свое простое решение. Над этим стоит задуматься – ведь земля не будет ждать вечно.

Дотемна Дмитрию нужно загнать овец в стойло, и можно возвращаться в город. Но возвращаться уже не хочется.

Джерело: http://www.pravda.com.ua/articles/2016/06/3/7110575/
 
© 2008-2019 Дрогобич Інфо → (сайт працює 3971 день)